Груздев илья александрович. Формирование будущего писателя в детстве по максиму горькому Большевик, не принявший революцию

Текст: Наталья Лебедева
Фото: nht74.ru

Спросите себя, какие произведения вы знаете? Пусть даже читали в отрывках, но уверены, что это написал именно Горький. Большинство с ходу назовут «Макар Чудра», «Старуха Изергиль» и «На дне». Кто-то вспомнит «Детство», «Мать» и «Жизнь Клима Самгина». Возможно, видели проникновенный фильм «Мать» Глеба Памфилова с непревзойденной Инной Чуриковой в главной роли или смотрели телевизионный сериал «Жизнь Клима Самгина».

Чтобы вы без труда могли продолжить этот список, мы подобрали для вас лучшие видеолекции о жизни и творчестве Максима Горького. Горький - это «не скучно» и не про , это про Человека. Поэтому читайте Горького, а мы подскажем, на что обратить внимание.

1.​ Творчество Максима Горького.

Лекция писателя, журналиста, литературного критика и преподавателя литературы

«Величайший и популярнейший писатель начала XX века Максим Горький продолжает восприниматься и школьниками, и учителями как нечто чудовищно скучное, плохо написанное и навязшее в зубах , - провоцирует слушателей Дмитрий Быков. - Если сопоставлять с его современниками, то они, конечно, ярче… они выигрывают на фоне горьковских сочинений и конца 1890 -х годов, и 1910 -х годов… Гениальный Горький - это Горький начала 1920 -х годов и первых произведений 1900 -х, таких как «На дне».

По словам Быкова,

Горький уступает по уровню таланта современникам, потому что у него было плохо развиты чувство меры и чувство вкуса. И именно поэтому некоторые его сочинения могут вызвать у школьников зевоту и разочарование.

«Но наша задача внушить детям , - подходит лектор к самому главному, — что Максим Горький - самый радикальный мыслитель во всей прозе XX века, советского периода уж точно. И, конечно же, он лучший новеллист…»

Рассказы Горького фабульные и динамичные, созданные по принципу — больше яркого действия, меньше внутренних монологов и всегда неожиданный финал. Максим Горький - потрясающий рассказчик, циничный, ядовитый.

Не каждый писатель может похвастаться тем, что его именем называют пароходы, самолеты и даже города. Дмитрий Быков подробно рассказывает, почему этой чести был удостоен Максим Горький. Начиная хотя бы с того, что в 1903-1905 годы большевики существовали на гонорары от постановок его пьесы «На дне» в Германии и огромных тиражей его рассказов и очерков, которые выходили в России, Англии и США.

«Горький первым в России научился писать короткие и интересные рассказы, - говорит Быков. - И он ближе не к или Потапенко , а к Джеку Лондону и О. Генри ».

Горький, как и О. Генри, любил искажать классические и идеалистические сюжеты и испытывал истинный восторг перед любыми проявлениями артистического жульничества.

Горького, Лондона и Генри объединяет то, что им приятна праздность и отвратителен рабский труд.

Вторая причина популярности Горького, по мнению Быкова, в том, что он мог фиксировать внимание на увлекательных фабулах, на том, что в мире самое интересное, а это любовь, убийства, странствия, воровство, пьянство… «Пьяный герой у Горького всегда очарователен» , — замечает Быков.

Наконец, третья причина славы состоит в том, что Горький начал очень вовремя печататься. Так совпало, что именно в это время количество грамотного населения в стране увеличилось в шесть раз. Максим Горький стал первым массовым писателем для массового читателя.

«Горький пришелся этому новому читателю ко двору, - говорит Дмитрий Быков. - Он оценил радикальное отношение Горького к такому проекту, как человек… Неслучайно его главный герой - это не отвергнутый, а отвергнувший. Босяки - это новая категория людей, которые не вписались в прошлое. Шулер Сатин - это сильный контрапункт, это человек падший, но он первый, кто вырвался из цепей прошлого и пошел на переплавку».

2.​ Раннее творчество Максима Горького.

Лекция преподавателя литературы в московской школе № 1567, литературоведа, заслуженного учителя России Льва Соболева

Главными оппонентами писателя Максима Горького, по словам Льва Соболева, были и .

«Горький пришел в литературу со словом «человек», он хотел дать этому слову всю полноту смысла. Человек - религия Горького и его главная ценность» , - объясняет Соболев.

Он напомнил, что в три года тогда еще стал невольной причиной гибели своего отца (мальчик заболел холерой и заразил отца, но сам он выздоровел, а отец умер). Мать так и не смогла простить сына за то, что он отнял у нее любимого человека. Так Алеша попал в семью деда.

«Свое детство он отчасти описал в одноименной повести, но надо учесть, что написана она уже взрослым сорокалетним человеком. Самым светлым человеком в его жизни была бабушка - Акулина Ивановна » , - напоминает Соболев.

Лев Соболев не сомневается, что на сознании писателя отразилась целая череда смертей: его младший брат, мать, бабушка, дед… Он даже сам пытался покончить с собой, но выжил.

Максим Горький совершил небольшое писательское чудо - из никому не известного дебютанта, опубликовавшего свое первое произведение «Макар Чудра» под псевдонимом Максим Горький, он за шесть лет превращается в писателя с мировой известностью.

Ключ к творчеству Горького, по словам Соболева, можно найти в его небольшом произведении «О чиже, который лгал, и о дятле - любителе истины».

В конце произведения чиж говорит: «Я солгал, да, я солгал, потому что мне неизвестно, что там, за рощей, но ведь верить и надеяться так хорошо!.. Я же только и хотел пробудить веру и надежду, - и вот почему я солгал…»

Вот в этом и весь Горький.

3.​ Пьеса «На дне».

Лекция преподавателя литературы в московской школе № 1567, литературоведа, заслуженного учителя России Льва Соболева

Премьера пьесы Максима Горького состоялась 18 декабря 1902 года в новом здании Художественного театра. В это время в репертуаре театра были Герхарт Гауптман , Генрик Ибсен , Антон Чехов, со своей «Снегурочкой».

«Ночлежка на сцене, жизнь босяков - это было так ново для зрителя того времени, - рассказывает Лев Соболев. - Горький продумывал каждую мелочь, декорации, костюмы» .

«На дне» - это пьеса о Человеке. «Герои Горького, проститутка и ее сутенер, слесарь Клещ, который потерял заработок, - эти люди в большей степени способны почувствовать себя человеками, чем те, кто механически исполняют свои якобы нормальные человеческие роли хозяина ночлежки или городового, - объясняет лектор. - Символично даже время действия. Первое действие - утро, весна, а четвертое - ночь, ветер… Через всю пьесу идет мотив холода. Холодно от того, что человеку холодно и зябко на этой земле».

Главное слово в этой пьесе - это слово «правда», правда о человеке.

В пьесе нетрудно увидеть и элемент трагедии - это столкновение человека и силы, которая больше человек, и человек обречен на гибель.

А вот сюжет ослаблен. Максимум, что можем вспомнить, это три смерти: смерть Анны за пологом, смерть Костылева , убитого в драке, и смерть актера на пустыре. Каждая из этих смертей создает внутренний сюжет этой пьесы. А вот главный философский сюжет - это поиск правды.

В пьесе «На дне» нет главных и второстепенных персонажей, нет положительных героев и нет героя-резонера, который бы высказывал авторскую точку зрения.

А главные слова: «Человек - это звучит гордо» - произносит пьяный шулер.

4.​ Роман «Мать».

Лекция доктора филологических наук, члена Союза писателей России Лидии Спиридоновой

«Горький фигура сложная и противоречивая. У нас фактически есть два Горьких, - начинает свой рассказ Лидия Спиридонова. - Один - буревестник революции, основоположник социалистического реализма, первый пролетарский писатель. Но в годы перестройки его развенчали, и вот он второй Горький, настоящий».

По мнению Спиридоновой, Горький всегда был на первом плане острой политической борьбы, ему доставалось тогда, достается и сейчас.

Повесть «Мать» была начата в Америке, окончена в Италии в 1907 году. Америка сначала встретила его ласково, а потом сорвала почти все его лекции.

Максим Горький писал о своем произведении, что хочет изобразить шествие детей к правде, к новой жизни. Главные герои - простая женщина и ее сын, пролетарский революционер Павел Власов . «И вот здесь Горький задумал показать, как мать становится духовной сторонницей своего сына, - говорит лектор. - Показать, может ли новая духовная вера обновить человека?»

По сути, Горький пытался создать новое Евангелие для пролетариев. Образ матери и Павла с соратниками были задуманы как идеальные образы. И это отсылает нас к образу Богоматери и Павла и двенадцати апостолов.

Черное и белое - преобладающие тона в этом произведении, контраст между хозяевами жизни и рабочими.

Просмотры: 0

Вы правы, так и есть. Наши экскурсоводы в Доме-музее Горького на Малой Никитской тоже говорят об этом. Ребята, которые приходят туда, узнают для себя много нового.

- Почему? Неужели его творчество не столь актуально сейчас? Не верю…

Актуально. Просто в сознание нескольких поколений вкладывалось понятие о Горьком исключительно как о певце пролетарской революции, создателе социалистического реализма. А когда происходит такое упрощение, то вся глубина Горького как мыслителя и писателя, историко-литературная, эстетическая перспектива его творчества исчезают, и мы получаем... примитивный семпл вместо концерта для органа с оркестром, вместо пиршества духа – стандартизованный «чизбургер». А ведь один из самых тонких и независимых в своих суждениях критик и писатель русского зарубежья Михаил Осоргин сказал о Горьком: «Горький был неизмеримо шире и независимее в своих взглядах, чем как политический деятель... правильнее считать его не последним по времени в ряду классиков старого типа, а первым в новом литературном периоде, характер которого еще не вполне поддается определению».

- И что же нужно нынешнему поколению, в первую очередь, знать о Горьком?

Биографию в контексте времени. Константин Федин, которому, как и Осоргину, не занимать тонкости и наблюдательности, заметил: «В мировой литературе мы знаем немало великих биографий. Биография Горького принадлежит к ним, но вместе с тем резко отличается от всех них своею сверкающей новизной. Это была жизнь, как в зеркале отразившая в себе историческую смену эпох». Биография, взятая в контексте эпохи, всё расставляет по своим местам, дает возможность оценить феномен личности и творчества писателя. Сверкающая новизна Горького – в том, например, откуда он «вышел в люди». Из семьи очень консервативной, малообразованной, если на сказать дикой. Один дед – бывший офицер, разжалованный Николаем I за жестокое обращение с нижними чинами. Второй – бурлак с Волги, ставший хозяином, торговцем и мелким фабрикантом.. Мы увидим, как этот мальчик, взращенный жестокой, полуграмотной родней, не любимый никем, даже родной матерью, разве только бабушкой, изумительно доброй и самоотверженной старухой, восьми лет отроду был выброшен «в люди», чтобы стать книгочеем и литератором, бродягой и бунтарем, певцом новой России и тех сил, что эту Россию «вынашивали». Горький ввел в литературу нового героя – босяка, о котором правильно было бы сказать, что ему «нечего терять, кроме своих цепей», бесстрашного, смотрящие только вдаль, но не рядом и не назад. Критик-народник Николай Михайловский заметил, что эти босяки – «даже не столько отверженные, сколько отвергшие»! Для многих эта свобода, достоинство и сила «отверженных» стали настоящим открытием. Недаром наборщики первого тома очерков и рассказов, включившего в себя и «Песню о соколе», и «Челкаша», за авторством какого-то Максима Горького, читали набор взахлёб. Чехов, этот сдержанный интеллигент и тончайший стилист, не склонный к преувеличениям и экзальтации, назовет Горького «талантом несомненным и притом настоящим», а о горьковской «В степи» свидетельствует, что его «даже зависть взяла», что не он написал. Чехов назвал Горького «умным художником» с чуткими руками: «Вы чувствуете превосходно. Вы пластичны, т.е. когда изображаете вещь, то видите ее и ощупываете руками. Это настоящее искусство».

Биография напомнит нам, что Горький был в литературе революционером, писал не по правилам, разорвав с «литературностью». Как русские передвижники, или французские импрессионисты когда-то, выйдя из «академических стен на «пленэр», увидели небывалый цвет, свет, формы, он насытил свои тексты «неприбранной», как сказал бы Пушкин, действительностью, незнаемыми ею ликами и характерами, яростными цветами, избыточной изобразительностью, экспрессией, новой романтикой.

Мы вспомним, что роман «Мать» писался не в России, а в Америке на фоне борьбы пролетариата за свои права, а потом правился, подверстываясь под русские точные реалии. Мы должны будем задуматься о том, почему приезд Горького в Америку в 1906 г. сопровождался невероятной шумихой, а толпы журналистов, фоторепортеров его буквально преследовали и почему писатель был принят президентом США Т. Рузвельтом. Мы зададимся вопросом, почему его 5 раз выдвигали на Нобелевскую премию по литературе, почему «папарацци» пристально следили за его маршрутами по странам Америки и Европы, газеты фиксировали его высказывания, жаждали общения с ним и даже, в случае отказа, придумывали за него интервью.

Ответом на все эти «почему» станет тот забытый факт, что писатель был для Европы и Америки первой половины ХХ века героем нового времени, борцом за справедливое социальное устройство, защитником идеалов свободы и гуманизма. Пафос раннего творчества Горького и созданные им образы-символы – Сокол, Буревестник, Данко – были пережиты современниками ХХ века как нераздельные спутники их бурлящей юности с ее энтузиастическим предчувствием грядущих «невиданных мятежей». Горький сумел претворить сформированный в модернизме предельный индивидуализм в идею высокого, не подавляющего права и свободы других людей, достоинства человека, реализующего всю полноту своего «я» в коллективе. Известная всем его «борьба с мещанством» была, в первую очередь, борьбой с буржуазным индивидуализмом, это была борьба за реализацию личного потенциала человека в общественном служении. В перспективе времени нам станет очевидно, что Горький посвятил свою жизнь осуществлению в самых сложных исторических условиях новаторских, широкомасштабных гуманитарных, научных и издательских проектов. И что важно – они прижились, потому что были востребованы обществом, и живы по сей день.

Горький на протяжении всего ХХ века обеспечивал влияние молодой, революционной России, а потом и СССР на европейскую и мировую интеллигенцию. Они имели значительный потенциал социально-политический. Недаром горьковский опыт социальной педагогики, опыт создания «рабочей интеллигенции», был взят на вооружение в капиталистической Европе – яркий пример тому Франция и деятельность министра культуры Андре Мальро, по примеру России открывшего Дома культуры, Народные театры, начав издание рабочей энциклопедии.

Если же говорить о русской культуре ХХ века, то весомость Горького уже в первое его десятилетие характеризует, например, тот факт, в феврале 1902 года на заседании Отделения изящной словесности Академии наук его избрали почетным академиком. Император Николай II отменил избрание «босяка» в академики, наложив резолюцию на докладе о выборах: «Более чем оригинально!». Однако общественное мнение в лице уже признанных духовных авторитетов того времени было не на стороне узко-консервативного подхода к культуре. В знак протеста от звания почетных академиков отказались А.П. Чехов и В.Г. Короленко, а почетный академик В.В. Стасов решил не посещать более Академии наук. Но историческая правда восторжествовала: после Февральской революции в марте 1917 года Горький был восстановлен в звании почетного академика на заседании Российской академии наук.

- Короленко – человек, который открыл Горького литературе...

Да, он ввел его в этот мир литературы и литераторов, увидев яркий талант. Тут не было благотворительности, Короленко не стал бы помогать из жалости. Более того, он не был лицеприятен: суровые его суждения помогли писателю найти свой путь в литературе. Двадцатилетний Алексей Пешков принес Короленко огромную написанную ритмической прозой поэму «Песнь старого дуба», в которую «затискал» все, о чем думал на протяжении десяти лет непростой своей, молодой еще жизни, верил, что человечество «благотворно изумится пред новизною» всего, что он поведал миру. Однако Короленко не изумился, а сообщил, что поэма написана плохо.

Если бы Горький тогда сломался и потерял кураж, какими бы еще судьбами к его 60-летию страницы юбилейного, посвященного ему Альбома-адреса, наполнились бы поздравлениями от более чем 50-ти европейских виднейших литераторов и деятелей искусств, среди которых были бы и Шервуд Андерсон и Якоб Вассерман, Альфред Деблин и Жорж Дюамель, Лион Фейхтвангер и Джон Голсуорси, Кнут Гамсун и Ю. Енсен, Сельма Лагерлеф и Генрих Манн, Томас Манн и Эрвин Пискатор, Ромен. Роллан и Бернард Шоу, Герберт Уэллс, Стефан Цвейг и Эптон Синклер?..

Этот альбом хранится у нас, в ИМЛИ, в личном архиве писателя. Ни архива, ни альбома не было бы, если Горький был сломлен. От неудачной «Песни старого дуба» в его памяти сохранилась живой только одна, но мощная «ветвь», одна фраза. Это был программный лозунг, девиз, его яркой и трудной жизни: «Я в мир пришел, чтобы не соглашаться».

Почему же тогда Горький при такой популярности так и не получил Нобелевской премии, хотя был пять раз номинирован?

Политика. Кандидатуру Ивана Бунина на Нобелевскую премию выдвинул Ромен Роллан в 1922 году. В 1933-м конкурентами Бунина стали Дмитрий Мережковский, Иван Шмелев и Максим Горький. Горького же номинировали начиная с 1918 года – в 1918-м, 1923-м, 1928-м, 1930-м и, наконец, в 1933-м. В 1918 году академики сочли Горького за анархиста и сняли его кандидатуру. А в 1933 году Горького обыграл Бунин, для которого это тоже была пятая попытка. Интересно, что Марина Цветаева, как, впрочем, и целых ряд шведских газет, усомнилась в правильности выбора. Для нее Горький был и «больше, и человечнее, и своеобразнее» Бунина. И еще – он был эпохой. А Бунин олицетворял уходящую русскую классическую традицию и был ее концом.

- При этом я читал, что у Горького были непростые отношения с русскими классиками: Толстым, Чеховым?

Они видели в нем всё: и новаторство, и грубость. Но они его поддерживали. Горький шел в литературу, ими благословленный. Вот с Леонидом Андреевым и Иваном Буниным отношения испортились. Леонида Андреева ввел в литературу Горький, заметив его рассказ «Баргамот и Гараська», публиковал Андреева в своих сборниках «Знание», где писатель имел большой успех. Горький поддерживал Андреева, когда тот не мог оправиться после смерти жены при родах второго сына, Даниила (впоследствии писателя, автора трактата «Роза Мира»), пригласил Андреева на Капри, где тот жил с декабря 1906 до весны 1907 г. Но Андреев разочаровался в революционных идеях и вышел из писательского окружения Горького. Что же касается Бунина, то близость к Горькому действовала очень благотворно на его гений. Он расцветал от горьковского восторга и любил читать свои рассказы на вечеринках у Горького, так свидетельствую воспоминания. Но надо помнить, что в литературных своих суждениях и вкусах Иван Алексеевич был продолжателем классической русской литературы, и за всякие вычурности от него немало доставалось, кстати, его же земляку-орловцу Леониду Андрееву. Кроме того, Бунин был аристократичен, «застегнут на все пуговицы», что делало его несколько чужим в обществе писателей-знаньевцев. Наконец, Горький позиционировал себя как человек нового типа, порвавший с духовной и патриархальной традицией. Даже горьковское богостроительство было без Бога. Это было точкой разрыва. А потом, когда Горький, как казалось, стал функционером, политиком, «марксистом» и был обласкан Сталиным, они окончательно разошлись.

Окончание следует

Подготовил Максим Чижиков

Максим Горький вспоминает о своем детстве:

«Отец и мать обвенчались «самокруткой», ибо дед не мог, конечно, выдать свою любимую дочь за безродного человека с сомнительным будущим. Мать моя на мою жизнь никакого влияния не имела, ибо, считая меня причиной смерти отца, не любила меня и, вскоре выйдя замуж второй раз, уже совершенно сдала меня на руки деда, который и начал моё воспитание с псалтири и часослова.

Потом, семи лет, меня отдали в школу, где я учился пять месяцев. Учился плохо, школьные порядки ненавидел, товарищей тоже, ибо всегда я любил уединение. Заразившись в школе оспой, я кончил учение и более уже не возобновлял его. В это время мать моя умерла от скоротечной чахотки, дед же разорился. В семье его, очень большой, так как с ним жили два сына, женатые и имевшие детей, меня никто не любил, кроме бабушки, изумительно доброй и самоотверженной старухи, о которой я всю жизнь буду вспоминать с чувством любви и уважения к ней.

Дядья мои любили жить широко, то есть много и хорошо пить и есть. Напившись, обыкновенно дрались между собой или с гостями, которых у нас всегда бывало много, или же били своих жён. Один дядя вколотил в гроб двух жён, другой - одну. Иногда и меня били. Среди такой обстановки о каких-либо умственных влияниях не может быть и речи, тем более, что все мои родственники - народ полуграмотный.

Восьми лет меня отдали «в мальчики» в магазин обуви, но месяца через два я сварил себе руки кипящими щами и был отослан хозяином вновь к деду. По выздоровлении меня отдали в ученики к чертёжнику, дальнему родственнику, но через год, вследствие очень тяжёлых условий жизни, я убежал от него и поступил на пароход в ученики к повару.

Это был гвардии отставной унтер-офицер, Михаил Антонов Смурый, человек сказочной физической силы, грубый, очень начитанный; он возбудил во мне интерес к чтению книг.

Книги и всякую печатную бумагу я ненавидел до этой поры, но побоями и ласками мой учитель заставил меня убедиться в великом значении книги, полюбить её. Первая понравившаяся мне до безумия книга - «Предание о том, как солдат спас Петра Великого». У Смурого был целый сундук, наполненный преимущественно маленькими томиками в кожаных переплётах, и это была самая странная библиотека в мире. Эккартгаузен лежал рядом с Некрасовым , Анна Радклиф - с томом «Современника», тут же была «Искра» за 1864 год, «Камень веры» и книжки па малорусском языке. С этого момента моей жизни я начал читать всё, что попадало под руку; десяти лет начал вести дневник, куда заносил впечатления, выносимые из жизни и книг. […]

В 1895 году в «Русском богатстве» (книга 6) напечатан мой рассказ «Челкаш» - о нём отозвалась «Русская мысль» - не помню в какой книге».

Горький М., Алексей Максимович Пешков, псевдоним Максим Горький / Собрание сочинений в 30-ти томах, Том 23, М., «Государственное издательство художественной литературы», 1953 г., с. 270-271 и 271.

«В ту пору я уже читал переводы иностранных романов, среди которых мне попадались и книги таких великолепных писателей, как Диккенс и Бальзак , а также исторические романы Энсворта, Бульвер-Литтона, Дюма . Эти книги рассказывали мне о людях сильной воли, резко очерченного характера; о людях, которые живут иными радостями, страдают иначе, враждуют из-за несогласий крупных.

А вокруг меня мелкие людишки жадничали, завидовали, озлоблялись, дрались и судились из-за того, что сын соседа перебил камнем ногу курице или разбил стекло в окне; из-за того, что пригорел пирог, переварилось мясо во щах, скисло молоко. Они могли целыми часами сокрушаться о том, что лавочник накинул ещё копейку на фунт сахара, а торговец мануфактурой - на аршин ситца. Маленькие несчастья соседей вызывали у них искреннюю радость, они прятали её за фальшивым сочувствием. Я хорошо видел, что именно копейка служит солнцем в небесах мещанства и что это она зажигает в людях мелкую и грязную вражду. Горшки, самовары, морковь, курицы, блины, обедни, именины, похороны, сытость до ушей и выпивка до свинства, до рвоты - вот что было содержанием жизни людей, среди которых я начал жить. Эта отвратительная жизнь вызывала у меня то снотворную, притупляющую скуку, то желание озорничать, чтобы разбудить себя. Вероятно, о такой же скуке недавно писал мне один из моих корреспондентов, человек девятнадцати лет: Всем своим трепетом ненавижу эту скуку с примусами, сплетнями, собачьим визгом.

И вот иногда эта скука взрывалась бешеным озорством; ночью, взлезая на крышу, я затыкал печные труби тряпками и мусором; подбрасывал в кипевшие щи соль, вдувал из бумажной трубки пыль в механизм стенных часов, вообще делал много такого, что называется хулиганством; делал это потому, что, желая почувствовать себя живым человеком, я не знал, не находил иных способов убедиться в этом. Казалось, что я заблудился в лесу, в густом буреломе, перепутанном цепким кустарником, в перегное, куда нога уходит по колено.

Помню такой случай: улицей, на которой я жил, водили арестантов из тюрьмы на пароход, который по Волге и Каме отвозил их в Сибирь; эти серые люди всегда вызывали у меня странное тяготение к ним; может быть, я завидовал тому, что вот они под конвоем, а некоторые - в кандалах, но всё-таки идут куда-то, тогда как я должен жить, точно одинокая крыса в подвале, в грязной кухне с кирпичным полом. Однажды шла большая партия, побрякивая кандалами, шагали каторжники; крайними, к панели, шли двое скованных по руке и по ноге; один из них большой, чернобородый, с лошадиными глазами, с глубоким, красным шрамом на лбу, с изуродованным ухом, - был страшен. Разглядывая его, я пошёл по панели, а он вдруг весело и громко крикнул мне:

Айда, парнишка, прогуляйся с нами!

Он этими словами как будто за руку взял меня. Я тотчас подбежал к нему, - конвойный, обругав меня, оттолкнул. А если бы не оттолкнул, я пошел бы, как во сне, за этим страшным человеком, пошел бы именно потому, что он - необыкновенен, не похож на людей, которых я знал; пусть он страшен и в кандалах, только бы уйти в другую жизнь. Я долго помнил этого человека и весёлый, добрый голос его».

Горький М., О том, как я учился писать / Собрание сочинений в 30-ти томах, Том 24, М., «Государственное издательство художественной литературы», 1953 г., с. 479-480.

Буря! Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:
- Пусть сильнее грянет буря!


М. Горький. Песня о Буревестнике.

18 июня 1938 г., 80 лет назад, ушёл из жизни великий писатель Максим Горький. Великий русский, а затем советский писатель Максим Горький действительно имел очень тяжёлую и сложную судьбу.

Максим Горький (настоящее имя - Алексей Максимович Пешков) родился (16) 28 марта 1868 года в Нижнем Новгороде в семье Максима Савватьевича Пешкова с Варварой Васильевной Кашириной. По официальной биографии его отец был столяром-краснодеревщиком (по другой версии - управляющего астраханской конторой пароходства И. С. Колчина), а мать – дочь владельца красильни. Супружество длилось недолго, вскоре отец умер от холеры. Алексей Пешков заболел холерой в 3 года, отец сумел выходить его, но при этом заразился сам и не выжил. Мальчик почти не помнил отца, но рассказы близких о нём оставили глубокий след - даже псевдоним «Максим Горький», по утверждению старых нижегородцев, был взят в память об отце. Мать не захотела возвращаться к отцу и вновь вышла замуж, однако вскоре скончалась от чахотки. Таким образом, в раннем возрасте маленький Алексей осиротел и его воспитывали дед и бабушка.

Бабушка Максима - Акулина Ивановна заменила мальчику родителей. Алексей провёл детские годы в доме своего деда Каширина в Нижнем Новгороде. Василий Васильевич к концу своей жизни разорился, но внука обучал. По большей части Алексей читал церковные книги и знакомился с жизнеописаниями святых. Уже в одиннадцать лет он познакомился с жестокими реалиями трудовой жизни, так как остался совершенно один. Алексей работал помощником на пароходе, в магазине, пекарем, учился писать иконы и т. д. Полного образования Горький так и не получил, хотя учился в местном ремесленном училище. Уже в этот период Алексей Максимович увлекся литературой, и написал первые произведения.

С 1878 началась его жизнь «в людях». Жил в трущобах, среди босяков; странствуя, перебивался подёнщиной. В 1884 году Горький поступал в университет в Казани, но его не зачислили. Однако Максим в свои шестнадцать лет оказался уже достаточно сильной личностью. Он остался в Казани и начал работать. Здесь он впервые познакомился с марксизмом. Жизнь и творчество Максима Горького, впоследствии, были пронизаны идеями Маркса и Энгельса, он окружил ореолом романтики образ пролетария и революции. Юный писатель рьяно включился в пропаганду и уже в 1888 году был арестован за связь с революционным подпольем. За молодым писателем был установлен строгий полицейский надзор. Работая на железнодорожной станции, он написал несколько рассказов, а также поэтических произведений. Избежать заключения Горький смог, отправившись в странствие по стране. Дон, Украина, Бессарабия, Крым, далее Северный Кавказ и, наконец, Тифлис – вот маршрут путешествия писателя. Он много работал и вел пропаганду среди своих сослуживцев, а также крестьян. Эти годы жизни Максима Горького отмечены первыми произведениями «Макар Чудра» и «Девушка и смерть».

В 1892 году Алексей Максимович после длительных странствий возвращается в Нижний Новгород. «Макар Чудра» публикуется в местной газете, после чего выходит в свет ряд его фельетонов, а также обозрений. Его первоначальным псевдонимом было странное имя Иегудиил Хламида. Сам Максим Горький в биографии и интервью не раз вспоминал его. Его «Очерки и рассказы» вскоре превратили практически неизвестного провинциального писателя в популярного автора-революционера. Внимание властей к персоне Алексея Максимовича значительно выросло. В этот период свет увидели произведения «Старуха Изергиль» и «Челкаш» – 1895 год, «Мальва», «Супруги Орловы» и другие – 1897 год, а в 1898 году был издан сборник его сочинений.

Этот период станет временем расцвета его таланта. В 1899 году появилась известная «Песнь о соколе» и «Фома Гордеев». В 1901 г. вышла «Песня о Буревестнике. После выхода в свет «Песни о буревестнике»: «Буря! Скоро грянет буря! Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы: - Пусть сильнее грянет буря!..». Также он написал прокламацию, призывающую к борьбе с самодержавием. После этого писатель был выслан из Нижнего Новгорода в Арзамас.

С 1901 года он обращается к драматургии. В этот период Максим Горький, характеризуется как активный революционер, сторонник марксизма. Его выступление после кровавых событий 9 января 1905 г. стало поводом для ареста и заключения в Петропавловскую крепость. Однако Горький был в то время на пике популярности. В его защиту выступили известные деятели искусства, включая представителей творческого и научного мира из Германии, Франции, Англии и Италии. И его отпустили. Горький принимал непосредственное участие в революционной борьбе 1905 года. В ноябре 1905 года вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию. В связи с угрозой расправы был вынужден уехать в Америку. Первый раз за рубежом писатель пробыл недолго.

Надо сказать, что Горький, как и другие видные творческие деятели, имел не только активную общественную, но и бурную личную жизнь. Он был женат на Екатерине Воложиной, у него имелись сожительницы и любовницы, а также множество родных и приемных детей. Так, Горький ушёл из семьи, и его гражданской женой стала известная московская актриса Мария Андреева.

В эмиграции писатель пишет различные памфлеты сатирического характера о «буржуазной» культуре Франции и США («Мои интервью», «В Америке»). Вернувшись осенью в Россию, пишет пьесу «Враги», создаёт роман «Мать». Едва вернувшись на родину, Алексей Максимович вновь выезжает за границу. К 1910-м годам имя Горького стало одним из самых популярных в Российской империи, а затем и в Европе, его творчество вызвало огромную критическую литературу: за 1900-1904 гг. опубликована 91 книга о Горьком; с 1896 по 1904 год критическая литература о нём составила более 1860 названий. Постановки его пьес на сцене Московского Художественного театра имели исключительный успех и сопровождались антиправительственными выступлениями публики.

До 1913 года он проживает в Италии из-за проблем со здоровьем. Недуг матери передался и сыну, он страдал от чахотки. Вернулся на родину Горький, воспользовавшись амнистией. С первых дней Первой мировой войны занял антимилитаристскую, интернационалистическую позицию. Февральскую революцию 1917 года Максим Горький встретил восторженно, видя в ней победу демократии, восставшего народа. Его квартира в Петрограде в феврале-марте 1917 года походила на «штаб», где собирались различные политические, и общественные деятели, литераторы, писатели художники, артисты, рабочие. Горький стал инициатором ряда общественно-культурных начинаний, уделял большое внимание делу охраны памятников культуры и в целом проявил огромную активность. Написал ряд статей, возмущаясь массовым вывозом из России художественных ценностей на «американские миллионы», протестовал против ограбления страны.

Чтобы общество могло выполнить задачу духовного возрождения и нравственного очищения страны, считал Максим Горький, необходимо было прежде всего объединить «интеллектуальные силы старой опытной интеллигенции с силами молодой рабоче-крестьянской интеллигенции». А для этого надо «встать над политикой» и направить все усилия на «немедленную напряжённую культурную работу», вовлекая в неё рабочую и крестьянскую массу. Культуру, считал он, необходимо привить народу, веками воспитанному в рабстве, дать пролетариату, широким массам систематические знания, ясное понимание своей всемирно-исторической миссии, своих прав и обязанностей, научить демократии. Одним из важнейших научно-просветительских начинаний Горького в эти дни было создание «Свободной ассоциации для развития и распространения положительных наук».

По убеждению великого писателя, «без демократии нет будущего», «сильный человек - это разумный человек», а потому необходимо «вооружиться точными знаниями», «привить уважение к разуму, развить в себе любовь к нему, почувствовать его универсальную силу». Горький отмечал: «Источник наших несчастий - наша малограмотность. Чтобы хорошо жить, надо хорошо работать, чтобы крепко стоять на ногах, надо много работать, учиться любить труд».

Наибольшую активность литературная и общественная работа Горького получила в это время в основанной им газете «Новая Жизнь». Она выходила в Петрограде с 18 апреля под редакцией Горького, его соредакторами были В. А. Базаров, В. А. Десницкий, Н. Н. Суханов, А. Н. Тихонов. Газета активно выступала против продолжения России в империалистической войне (Первая мировая война), за объединение всех революционных и демократических сил для удержания социальных и политических завоеваний Февральской революции, развитие культуры, просвещения, науки, чтобы идти по пути дальнейшего осуществления социалистических преобразований в России под руководством социал-демократической партии. Кроме нового цикла «Русских сказок», рассказов, очерков, Максим Горький опубликовал в газете свыше 80 статей (58 из них в серии «Несвоевременные мысли»). Публицистика в «Новой жизни» составила две дополняющие друг друга книги писателя – «Революция и культура. Статьи за 1917 г.» и «Несвоевременные мысли. Заметки о революции и культуре».

На этом этапе его жизни возникли первые противоречия со взглядами Ленина, с которым он был знаком лично. Так, Горький осуждал «бессмысленную бойню», разоблачал стремление Временного правительства довести войну до победного конца (в ответ представители буржуазного лагеря Горького обвинили в «шпионаже, измене родине»). С другой стороны, Горький выступил против восстания 4 июля начавшегося под влиянием социалистической пропаганды. Отстаивая социальные завоевания Февральской революции, выступая против реакции, консервативных сил, буржуазных партий и политики Временного правительства, газета Горького очень скоро вступила в полемику и с большевиками, выдвинувшими на повестку дня вопрос о вооруженном восстании и проведении социалистической революции. Горький был убеждён, что Россия ещё не готова к социалистическим преобразованиям, что восстание будет потоплено в море крови, а дело революции отброшено на десятилетия назад. Он считал, что прежде чем осуществить социалистическую революцию, народ должен «много потрудиться для того, чтобы приобрести сознание своей личности, своего человеческого достоинства», что сначала он «должен быть прокалён и очищен от рабства, вскормленного в нём, медленным огнем культуры». По его мнению, «самый страшный враг свободы и права - внутри нас», «наша жестокость и весь тот хаос тёмных, анархических чувств, который воспитан в душе нашей бесстыдным гнётом монархии, её циничной жестокостью». И с победой революции только начинается «процесс интеллектуального обогащения страны». Россия ещё не была готова к соцреволюции. Культура, наука, искусство являлись, по мысли Горького, как раз той силой, к-рая «позволит нам преодолевать мерзости жизни и неустанно, упрямо стремиться к справедливости, красоте жизни, к свободе».

Поэтому Октябрьскую революцию писатель встретил прохладно. Ещё за неделю до Октября в статье «Нельзя молчать!» он призывает большевиков отказаться от «выступления», боясь, что «на сей раз события примут ещё более кровавый и погромный характер, нанесут ещё более тяжкий удар революции». После Октября «Новая Жизнь» во главе с Горьким по-прежнему занимала оппозиционные места и стала оппонентом новой власти. Газета выступала с критикой «издержек» революции, её «теневых сторон», форм и методов осуществления социальных преобразований в стране - культивирования классовой ненависти, террора, насилия, «зоологического анархизма» тёмных масс. Одновременно Горький защищает забытые в вихре революции высокие гуманистические идеалы социализма, идеи демократии, общечеловеческие ценности, права и свободу личности. Он обвиняет вождей большевиков, Ленина и «приспешников его» в уничтожении свободы печати, «авантюризме», в «догматизме» и «нечаевщине», «деспотизме» и т. д.

Понятно, что такая позиция Горького резкую критику властей. Полемизируя с ним, большевистская партийная и официальная печать писала, что писатель из «буревестника» превратился в «гагару», «которой недоступно счастье битвы», что он выступает как «хныкающий обыватель», что у «него пропала совесть», что «он изменил революции» и т. д. 16 июля 1918 с согласия Ленина газета была закрыта (до этого издание несколько раз временно прекращалось).

Горький остро, тяжело воспринимал эту критику. Для Горького социализм не был утопией. Он продолжал верить в его идеи, он писал о «тяжёлых муках родов» нового мира, «новой России», отмечая, что, несмотря на все ошибки, преступления, «революция, всё-таки, доросла до своей победы», и выражал уверенность, что революционный вихрь, потрясший «до самых глубин Русь», «излечит нас, оздоровит», возродит «к строительству и творчеству». Горький отдаёт должное и большевикам: «Лучшие из них - превосходные люди, которыми со временем будет гордиться русская ...»; «… психологически - большевики уже оказали русскому народу услугу, сдвинув всю его массу с мёртвой точки и возбудив во всей массе активное отношение к действительности, отношение, без которого наша страна погибла бы».

Несмотря на свой особенный взгляд на революцию, Горький продолжил свою творческую деятельность и подарил молодому Советскому государству еще множество патриотических произведений. После покушения на Ленина Горький вновь сблизился с ним и с большевиками. Впоследствии Горький, оценивая свои позиции 1917-1918 гг., признавал их ошибочными, объясняя это тем, что недооценил организаторскую роль партии большевиков и созидательные силы пролетариата в революции. Горький стал одним из организаторов литературно-общественных. и издательских начинаний: издательства «Всемирная литература», «Дома литераторов», «Дома искусств» и др. Как и раньше, он призывал к единению старой и новой интеллигенции, выступал в её защиту от необоснованных преследований со стороны властей. В декабре 1918 г. избран в состав Петроградского Совета, вновь избран в июне 1920 г. Писатель работал в основанной по его инициативе в Петроградской комиссии по улучшению быта учёных, стал её председателем. Выступал против военной интервенции западных держав, призывал передовые силы мира к защите революции, помощи голодающим.

В 1921 году, по настоятельной рекомендации Ленина, Горький выехал в Италию. Общественности сообщили, что он вынужден лечиться за границей. В 1928–1929 годах приезжал в Союз, а в 1931 году окончательно возвратился в Москву и в последние годы жизни получил официальное признание как основатель социалистического реализма. В 1932 году родной город писателя - Нижний Новгород - по случаю 40-летия его литературной деятельности был переименован в Горький (город носил название Горький по 1990 год).

Максим Горький в последние годы жизни писал свой роман, так и оставшийся незавершенным – «Жизнь Клима Самгина». 18 июня в 1936 году он неожиданно умирает при странных обстоятельствах. Был похоронен на Красной площади Москвы у Кремлевской стены.

Ctrl Enter

Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

…Вдруг дедушка, достав откуда-то новенькую книжку, громко шлёпнул ею по ладони и бодро позвал меня:
- Ну-ка, ты, пермяк, солёны уши, поди сюда! Садись, скула калмыцкая. Видишь фигуру? Это - аз.
Говори: аз! Буки! Веди! Это - что?
- Буки.
- Попал! Это?
- Веди.
- Врешь, аз! Гляди: глаголь, добро, есть, - это что?
- Добро.
- Попал! Это?
- Глаголь.
- Верно! А это?
- Аз.
Вступилась бабушка:
- Лежал бы ты, отец, смирно...
- Стой, молчи! Это мне в пору, а то меня мысли одолевают. Валяй, Лексей!
Он обнял меня за шею горячей, влажной рукою и через плечо моё тыкал пальцем в буквы, держа книжку под носом моим. От него жарко пахло уксусом, потом и печеным луком, я почти задыхался, а он, приходя в ярость, хрипел и кричал в ухо мне:
- Земля! Люди!
Слова были знакомы, но славянские знаки не отвечали им: «земля» походила на червяка, «глаголь» - на сутулого Григория, «я» - на бабушку со мною, а в дедушке было что-то общее со всеми буквами азбуки. Он долго гонял меня по алфавиту, спрашивая и в ряд и вразбивку; он заразил меня своей горячей яростью, я вспотел и кричал во всё горло. Это смешило его; хватаясь за грудь, кашляя, он мял книгу и хрипел:
- Мать, ты гляди, как взвился, а? Ах, лихорадка астраханская, чего ты орешь, чего?
- Это вы кричите...
Мне весело было смотреть на него и на бабушку: она, облокотясь о стол, упираясь кулаком в щёки, смотрела на нас и негромко смеялась, говоря:
- Да будет вам надрываться-то!..
Дед объяснял мне дружески:
- Я кричу, потому что я нездоровый, а ты чего?
И говорил бабушке, встряхивая мокрой головою:
- А неверно поняла покойница Наталья, что памяти у него нету; память, слава богу, лошадиная!
Вали дальше, курнос!
Наконец он шутливо столкнул меня с кровати.
- Будет! Держи книжку. Завтра ты мне всю азбуку без ошибки скажешь, и за это я тебе дам пятак....

Вскоре я уже читал по складам Псалтырь; обыкновенно этим занимались после вечернего чая, и каждый раз я должен был прочитать псалом.
- Буки-люди-аз-ла-бла; живе-те-иже-же блаже; наш-ер-блажен, - выговаривал я, водя указкой по странице, и от скуки спрашивал:
- Блажен муж, - это дядя Яков?
- Вот я тресну тебя по затылку, ты и поймешь, кто блажен муж! - сердито фыркая, говорил дед, но я чувствовал, что он сердится только по привычке, для порядка.
И почти никогда не ошибался: через минуту дед, видимо, забыв обо мне, ворчал:
- Н-да, по игре да песням он - царь Давид, а по делам - Авессалом ядовит! Песнотворец, словотёр, балагур... Эх вы-и! «Скакаше, играя веселыми ногами», а далеко доскачете? Вот - далеко ли?
Я переставал читать, прислушиваясь, поглядывая в его хмурое, озабоченное лицо; глаза его, прищурясь, смотрели куда-то через меня, в них светилось грустное, тёплое чувство, и я уже знал, что сейчас обычная суровость деда тает в нём. Он дробно стучал тонкими пальцами по столу, блестели окрашенные ногти, шевелились золотые брови.
- Дедушка!
- Ась?
- Расскажите что-нибудь.
- А ты читай, ленивый мужик! - ворчливо говорил он, точно проснувшись, протирая пальцами глаза. - Побасенки любишь, а Псалтырь не любишь...
Но я подозревал, что он и сам любит побасенки больше Псалтыря; он знал его почти весь на память, прочитывая, по обету, каждый вечер, перед сном, кафизму вслух и так, как дьячки в церкви читают часослов.
Я усердно просил его, и старик, становясь все мягче, уступал мне.
- Ну, ин ладно! Псалтырь навсегда с тобой останется, а мне скоро к богу на суд идти...
Отвалившись на вышитую шерстями спинку старинного кресла и всё плотнее прижимаясь к ней, вскинув голову, глядя в потолок, он тихо и задумчиво рассказывал про старину...

М. Горький. Из повести «Детство» (1912-1913)

Для маленьких детей М. Горький написал сказку «Воробьишка».